Юрий Щербаков: «Плановая экономика — это прогрессивный путь развития»

Приморский «король инструментов» об идеале, пропаганде труда и важности опыта
из личного архива героя публикации | «Плановая экономика — это прогрессивный путь развития»
из личного архива героя публикации
Анкета
Щербаков Юрий Никитич, 64 года.
Место рождения: село Пожарское, Приморский край.
Образование: среднее.
Карьера: работал на Владивостокском инструментальном заводе (1959-2002) разнорабочим, резьбошлифовщиком, наладчиком 4-го и 6-го разрядов, бригадиром наладчиков, председателем совета трудового коллектива, бригадиром участка сверл, продавцом-консультантом заводского магазина. С 2003 г. — старший менеджер ООО «Компания Центр Инструмент».
Состав семьи: жена, два сына, внук.
Хобби: раньше спорт (первый разряд по гребле), сегодня — рыбалка и воспитание внука, а также книги, графика (пейзажи цветными карандашами).
Главные личные достоинства: умение находить контакт с людьми, любознательность.
Главные недостатки: не всегда хватает настойчивости в достижении целей, импульсивность.

Человек старой закалки, Юрий Щербаков являет собой редкий случай бизнесмена, чей успех основан не на причастности к переделу общественной, советской собственности, а исключительно на причастности к общественному труду. Некогда один из лучших на Дальнем Востоке специалистов по изготовлению инструментов теперь может претендовать на звание одного из лучших менеджеров по их продаже.

История Щербакова удивляет человеческим оптимизмом и порядочностью. Пришел на Владивостокский инструментальный завод сразу после школы, когда еще и названия такого не было, а все производство заключалось в деревянном бараке. Стал первым мастером на этом единственном в Дальневосточном регионе предприятии, производящем инструменты. Упорным трудом, сравнивая его с азартом в спорте, добился почетного звания наладчика 6-го разряда. В перестройку, едва побыв председателем совета трудового коллектива, оказался свидетелем того, как за пару лет от огромного производства остался один магазин. Семь лет проработав там, основал вместе с сыном компанию «Центр инструмент». Сегодня она является самой авторитетной и динамично развивающейся компанией Приморья в секторе продажи специальных и бытовых инструментов.

Цена личной независимости

— Вы большую часть жизни работали на государство. Как ощущаете себя в роли частного предпринимателя?

— Главное — это то, что теперь я чувствую себя независимым. Но независимость эта досталась слишком дорогой ценой.

— Вы имеете в виду те усилия, с которыми собирали первоначальный капитал на открытие собственного дела?

— Открыть свой магазин было действительно трудно. Семь лет после перестройки приходилось откладывать средства, потом еще занимать по родственникам и знакомым. Однако все это частности. Во мне, как и у многих людей моего поколения, не остыло чувство потрясения от перемен в стране. Я ведь одним из первых освоил выпуск метчиков — первой продукции инструментального завода, пережил расцвет производства, когда это был один из лучших заводов в Союзе с безупречным качеством продукции, способной конкурировать с лучшими иностранными образцами. Воспитал не одно поколение мастеров. Что может чувствовать человек, который годами создавал своими руками завод, а потом стал свидетелем его разорения?

— Как бы то ни было, ваш опыт сегодня востребован и вы работаете на себя.

— Думаю, независимость можно обрести и без стагнации экономики. Я до сих пор убежден, что плановая экономика — это более прогрессивный путь развития по сравнению с рынком, который настиг Россию. За примерами далеко ходить не надо.

— Интересно, как с таким авторитарным складом ума вы отдали бразды правления компанией сыну и работаете у него в подчинении?

— Я практически к этому отношусь. Сын молод и энергичен, поэтому у него лучше получается руководить делом. Ему жить дальше. И он несет тяжелый груз ответственности. Хорошо это понимая, на работе я веду себя как подчиненный. Другое дело, дома. Там мы меняемся ролями.

Шоу-бизнес не должен затмевать имидж рабочих

— Ностальгия по советским временам не мешает вам в работе менеджером?

— Я стараюсь трезво смотреть на вещи. Раньше мне не раз предлагали вступить в партию, но я отказывался, потому что вспоминал своего отца. Вот он был настоящим коммунистом — человеком, который все силы отдавал ради блага людей. О себе я не мог сказать такого ни тогда, ни сейчас. Все-таки больше думал о личных интересах.

— Разве это порочно?

— Нет. Но от идеала, каким был мой отец, это отличается.

— Всю жизнь посвятить совершенствованию производства метчиков. Хотите сказать, что это увлекательное занятие?

— Желание освоить свою профессию для меня было сродни спортивному азарту.

В какой-то момент я понял, что стал настоящим мастером — стал видеть станок насквозь. И это было одним из самых приятных ощущений в жизни. То есть я всегда воспринимал свою работу как творческую. Она требует не столько технических знаний и навыков, сколько готовности к нестандартным решениям. Ответственность — когда от быстроты и верности твоего решения зависит производственный процесс — только подстегивает азарт. Конечно, немаловажными были и материальные резоны, и престиж.

Раньше в обществе существовало совершенно иное отношение к труду. Тружеников поощряли, награждали, окружали почетом. Это очень важная составляющая производства. Кстати, в нашей компании устроено так, что сотрудники четырех магазинов соревнуются между собой.

— Казалось бы, уже советскую идеологию похоронили. Люди почувствовали себя, как вы сами заметили, независимыми. Считаете, что в отношении пропаганды труда это было ошибкой?

— А какая сейчас пропаганда и как она отражается на обществе? Сегодня, к сожалению, рабочие специальности не имеют для молодого поколения ничего привлекательного. Все телевизионные и радиоэфиры заполнены концертами, всевозможными глупыми и не очень шоу — и среди них нет ни одного конкурса, посвященного действительно профессионалам, в том числе и среди представителей рабочих специальностей. Почему бы не вспомнить недавние традиции и не транслировать на всю страну конкурсы на лучшего наладчика станков, или рыбака, или доярки. От этого общество выиграло бы гораздо больше, чем от тиражирования продуктов западной идеологии.

— Разве люди не сами сбросили с себя эту обязанность — работать на абстрактное советское общество?

— Думаю, корень проблемы во внутренней политике государства, которой задал направление еще Ельцин. Теперь государство имеет другие функции. Оно много берет и мало дает взамен. А что касается уважения к труду, то его нужно воспитывать. Но это будет тогда, когда в самом правительстве начнут с уважением относиться к рабочим. Как это было раньше. Когда общество было куда более демократичным.

— Неужели?

— В части трудового кодекса — безусловно. Тогда у рабочих было гораздо больше прав. К примеру, уволить неугодного работника начальнику стоило большого труда. За человека вступились бы профсоюзы, которые состояли не из функционеров, а из тех же рабочих. Не то, что сейчас, когда нередко работники зависят от любой прихоти руководства. А профсоюзы вообще непонятно чем занимаются.

— Судя по стремительному росту вашей компании, можно заключить, что спрос на инструменты растет, а значит, все не так уж плохо — местная экономика развивается, люди работают.

— Спрос действительно растет, но уровню развитости экономики еще далеко до того, что был до перестройки. Тот же инструментальный завод только в прошлом году начал работать после десятилетнего простоя. На том оборудовании, которое сохранилось с советских времен. Но самая большая проблема — это отсутствие кадров. Случился пробел в поколениях, который никто не спешит восполнять. Специалистов нет. И меня — по сути пенсионера — опять зовут на завод. Похожих историй по стране масса. Вот, к примеру, тульский танковый завод выиграл недавно баснословный заказ на несколько миллиардов долларов от индийского правительства. Но пришлось отказаться. Потому что нет людей, которые бы могли работать на станках. Вот тебе и пропаганда.

От станка к прилавку

— Будучи человеком с наградами за трудовые достижения, вы занялись торговлей. Согласитесь, занятия в корне отличаются друг от друга.

— Случилось это по необходимости. И довольно болезненно. Я ведь к моменту прихода в магазин в жизни ничего не продал. К тому же всегда был очень стеснительным. Но, как оказалось, ценным в данной работе является не умение торговать, а именно производственный опыт. Зная, что я специалист по технике, люди приходили и советовались. Это мне очень помогло — чувствовать, что им нужны не красивые фразы, а знания. Тем более, что во Владивостоке не так много людей, которые бы досконально владели информацией об инструментах. Часто бывает так — приходит человек от какой-нибудь фирмы с огромным списком того, что ему нужно купить. Как правило, он слабо разбирается в тонкостях. Начинаю спрашивать: зачем то, зачем это. И в итоге перекраиваем весь перечень. Зато человек уходит именно с тем, что действительно необходимо.

— То есть вы продаете только те инструменты, в качестве которых не сомневаетесь?

— Мы продаем разные товары — и очень дешевые, и высокопрофессиональные. Все дело в целесообразности. Возьмем, к примеру, сверло: для того чтобы сделать пару дырок, подойдет и «копеечное», китайское, которое после этого можно и выбросить. Если же речь идет о долгосрочном использовании в производстве, то имеет смысл приобрести качественный инструмент, пусть он и в десять раз дороже. Мое дело — дать правильный совет.

БЛИЦ

— Вся жизнь во Владивостоке. Как вам новый город?

— Мне приятно, что он возрождается. Но родным я его уже назвать не могу. Вместе с открытием он утратил уют и безопасность.

— Вы — суперпрофессионал. Хотите стать владельцем своего инструментального завода?

— Нет. Развала одного мне уже хватило.

— Одно из ваших увлечений — рисование. В этом деле вами тоже движет азарт добиться признания?

— Нет, конечно. Просто люблю карандаши с детства, а пейзажи согревают душу.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ