Александр Карепов: «Наша Набережная — это пивной кабак»

Председатель правления Приморской организации союза архитекторов России о рамках бизнеса и творческих устремлениях
Егор Баталов | «Наша Набережная — это пивной кабак»
Егор Баталов
Анкета
Александр Карепов, почетный архитектор России, генеральный директор ООО «ДВ ПромстройНИИпроект», председатель правления Приморской организации союза архитекторов России. Закончил ДВПИ по специальности «архитектура». В архитектурном бизнесе 30 лет: работал в различных проектных организациях, в 2000 г. возглавил ООО «ДВ ПромстройНИИпроект».

Облик Владивостока меняется так быстро и неоднозначно, что с каждым новым зданием, дисгармонирующим с окружающей застройкой, так и подмывает спросить у сведущих людей: куда же смотрят дипломированные архитекторы? Оказывается, смотрят они туда же, куда и все остальные. Но, как признается Александр Карепов, сделать с этой архитектурной какофонией ничего не могут.

— Александр Васильевич, вам нравится современный Владивосток?

— Сложно сказать. Нынешняя архитектура выражает в своих формах конструкцию и технологию – все остальное ее мало интересует. Она сосредоточена на конструктивно-технологических аспектах, пространственных соотношениях, функциях и связях. Это, безусловно, важно, но не позволяет говорить о качестве архитектуры. Хотя, наверное, своеобразная эстетика есть и в этих коробках из стекла и металла.

— Другими словами, владивостокские архитекторы разучились создавать по-настоящему художественные проекты?

— Не в этом дело. Просто сегодня мы вынуждены признать: архитектор — «сервисная» профессия, поэтому строить планы и рисовать проекты без заказчика нельзя. Роль архитекторов в развитии города очень важна, но сегодня мы фактически обслуживаем бизнес. А у него совсем другие задачи. Мало кто хочет создавать настоящие архитектурные произведения за свой счет. В большинстве случаев девелоперу необходимо получить на выходе здание, которое принесет ему максимальную прибыль в кратчайшие сроки. Осознание этого факта не позволяет инвесторам тратить деньги на создание памятника себе любимому. С каждого метра выжимается максимум прибыли, тут уж не до красоты и художественного вкуса.

— Значит ли это, что архитектура полностью превратилась в бизнес, перестав существовать как искусство?

— Ни в коем случае! Профессия архитектора многолика: кто-то — больше художник, кто-то — аналитик, кто-то — бизнесмен. В силу этого каждый архитектор выбирает ту нишу и то амплуа, которые ему больше подходят. Но в целом соглашусь, что владелец частной мастерской — не просто архитектор, но еще и предприниматель.

Дилетанты…

— Тогда не возникает ли противоречий между жесткими рамками бизнеса и творческими устремлениями?

— Наша работа — это поиск компромисса, совмещение творчества и инвестиционной деятельности. Счастье, когда заказчик сам хочет создать действительно выдающийся дом, облик, качество и технологии строительства которого будут легко восприниматься будущими поколениями. И очень обидно, когда цель — максимальное удешевление проекта, из-за чего художественные элементы выхолащиваются, здание превращается в рядовое сооружение, похожее на сотни других. Всегда приходится заниматься поиском «золотой середины» между архитектурой, как искусством, и удовлетворением потребностей клиента.

— Тем не менее, во Владивостоке в большинстве своем убогие «коробки».

— Это просто разные типы бизнеса. Кто-то заточен на рынок эксклюзивного потребителя и делает нестандартные вещи, а кто-то работает на массовый спрос, где за счет низкой себестоимости и большого «тиража» достигается тот же уровень прибыли. Кроме того, во все времена архитектурный стиль того или иного города определяла власть. Если она хочет, чтобы город был красивым — поступает соответствующим образом. А если движений в эту сторону не наблюдается, то любой город, даже построенный в доисторические времена, превращается во что-то несуразное и безобразное.

— Интересно, к какому стилю можно отнести «хрущевки»?

— Здесь дело не в стиле. Такие дома есть во всех странах и называются «муниципальным жильем». Другое дело, что срок эксплуатации хрущевок подошел к концу. Надо сносить, на их месте строить другое жилье, не важно при этом, каким оно будет: высотным или малоэтажным. Главное, чтобы здания были качественными.

Я некоторое время работал в Японии, там тоже есть микрорайоны, напоминающие наши хрущевки. Но в Стране восходящего солнца такие дома смотрятся как игрушки — все сделано качественно. А у нас культура строительства, к сожалению, низкая. Поэтому практически любое здание, на которое сделан красивый проект, после постройки становится менее красивым.

Основная причина отсутствия качества – низкая квалификация рабочих. Оттого и швы неровные, вода протекает между стыками и т.д. Вот вы спросили, что мне нравится во Владивостоке. А мне нравится то, что еще не тронуто. Например, как градостроительный комплекс мне симпатичны санаторий «Приморье», «Военный» и «Амурский залив», потому что туда еще не ступала нога современного застройщика.

Чем хорош, например, Санкт-Петербург? Своими градостроительными комплексами, парками, рекреационными зонами. Во Владивостоке это тоже когда-то было, а теперь – нет. И город стал безликим. Все методично уничтожили. Такое впечатление, что люди сошли с ума. Где и в каком морском городе застраивается береговая полоса, которая предназначена для пляжей и прогулок? Наша Спортивная Гавань – это же пивной кабак! А Семеновская? Кто в здравом уме и в нормальном городе, который живет не одним днем, будет делать в историческом центре фонтаны из брусчатки? Это должен быть мрамор, гранит! Долговечные материалы... Многие хотят придать Владивостоку статус столицы Приморского края, а на самом деле он постепенно превращается в деревню. И как-то никто это не осознает. Почему? Потому что архитектурой правит дилетантство и некому сказать: так нельзя!

— А вы почему молчите?

— Свою ответственность я, как архитектор, осознаю. Но сделать ничего не могу. Причина проста: за последние 17 лет мнение архитектурной общественности в решении градостроительных задач сведено к минимуму. Сегодня все решает власть и бизнес.

— А если бы вы были главным архитектором?

— В 1987 году я уже участвовал в конкурсе на вакансию главного архитектора Владивостока. На последнем этапе конкурса народные депутаты сделали выбор не в мою пользу. С тех пор подобное желание больше не возникало. К тому же сегодня главный архитектор не имеет той силы, какой обладал раньше. Все решает вышестоящее начальство. В городе нет правил застройки, которые бы четко соблюдались. К решению городских вопросов надо подходить разумно, однако за неимением четких правил игры Владивосток превратился в какую-то аномальную зону. Обидно. А мне обидно вдвойне. Потому что мой отец, который был долгое время главным архитектором города, а также его коллеги из Москвы и Ленинграда, хотели построить «второй Сан-Франциско», и многое построили. А мы, получается, ничего выдающегося сделать не можем. Более того, разрушаем созданное.

Слишком узко

— Сколько зарабатывают архитекторы?

— Стоимость услуг на проектирование объекта зависит от его площади и сложности. Соответственно, и суммы получаются разные.

— Но цену заказчику назначаете вы, а не наоборот?

— Не назначаем. Предлагаем. Это предмет торга.

— Что важнее в вашем бизнесе: «звездность» и талант одного архитектора или слаженная командная работа профессионалов?

— Полный успех может иметь только команда профессионалов. Талант или «звездность» одного архитектора не дает наивысшего результата. Зачастую даже талантливые архитекторы, не имеющие за спиной человеческого ресурса, остаются невостребованными.

— Смогли проявить свой талант в Японии?

— Не мне судить. Вообще, я сам себя называю «бумажным» архитектором. Проектов на бумаге много, а вот реализованных — не очень. Гордиться тем или иным строением можно, но таковых у меня мало. Что касается Японии, то спроектировал там гольф-клуб и один частный дом в Токио. Зато мировоззрение мое, как архитектора, за это время изменилось, поскольку в Японии действительно знают, как подходить к делу.

— Японский архитектор Кензо Танге считал, что основная задача современной архитектуры — обеспечить людям площадь для общения. Ваше мнение?

— Слишком узко. Архитектор создает пространство для всего. Если хотите, архитектура — сама жизнь, а не только общение. Главное, чтобы в пространстве было много света и свободы.

— Какие объекты во Владивостоке вы можете выделить?

— Трудный вопрос. Был хороший комплекс на Второй Речке, состоящий из Дома молодежи, Универсама и Универбыта. Это пример хорошей советской архитектуры. Сейчас все это превратили в безобразие. Кинотеатр «Океан» (памятник архитектуры краевого значения) — тоже был нормальным зданием, но появилась брусчатка и фонтаны, и все — памятник исчез. Из современных могу выделить лишь торговый комплекс «Игнат».

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ