Сергей Мун: «Бессмысленно плодить грантоедов»

Об уровне знаний в Инженерной школе ДВФУ, санкциях и технологической отсталости России
Сергей Мун, директор ООО «Центр развития робототехники». Родился в 1986 г. в Партизанске. В 2003 г. окончил среднюю школу № 50. В 2008 г. окончил ДВГТУ по специальности «информационные системы и технологии», в 2013 г. — психолого-педагогический факультет ДВФУ. Работал бизнес-тренером по продажам, системным администратором, инженером в Институте проблем морских технологий ДВО РАН, заведующим лабораторией необитаемых подводных аппаратов и их систем ДВГУ, с 2013 г. — зав. сектором морской робототехники МГУ им. адм. Г. И. Невельского. Фото: К. Сергеев | «Бессмысленно плодить грантоедов»
Сергей Мун, директор ООО «Центр развития робототехники». Родился в 1986 г. в Партизанске. В 2003 г. окончил среднюю школу № 50. В 2008 г. окончил ДВГТУ по специальности «информационные системы и технологии», в 2013 г. — психолого-педагогический факультет ДВФУ. Работал бизнес-тренером по продажам, системным администратором, инженером в Институте проблем морских технологий ДВО РАН, заведующим лабораторией необитаемых подводных аппаратов и их систем ДВГУ, с 2013 г. — зав. сектором морской робототехники МГУ им. адм. Г. И. Невельского. Фото: К. Сергеев

Сергей Мун стал знаменит, когда на четвертом ВЭФ во Владивостоке рассказал президенту Владимиру Путину о прелестях подводных роботов. В интервью «К» он рассуждает, как России преодолеть технологическую отсталость и почему техническое образование в Приморье оставляет желать лучшего.

— Сергей Алексеевич, как обстоят дела с робототехникой в Приморском крае?

— Поскольку само производство в России не в лучшем состоянии, то и его автоматизация плохо развивается. По роботизации мировые лидеры Япония, Германия, США и Корея. Речь идет именно о производстве — количестве роботов на единицу «живого» персонала. Вообще роботы предназначены, прежде всего, для выполнения нудной, сложной, однообразной работы. Но для того, чтобы развиваться в этом направлении, требуются серьезные вложения.

Самые сильные позиции у Приморья — в подводной робототехнике. В 1988 г. был создан Институт проблем морских технологий ДВО РАН, он продвинулся большей частью на военных заказах. Нужно было изучать утонувшие объекты, подводные лодки. Таких институтов в мире не много. В Приморье есть группы, которые выходят в море и исследует при помощи аппарата живность, газогидраты. На самом деле много подводных роботов не нужно. Наши надежды связаны с тем, что будет развиваться любительский рынок, пока серьезных успехов в этом отношении никому добиться не удалось. Непонятно, какой должен быть подводный робот, чтобы его захотел купить массовый потребитель. Воздушные дроны «пошли», их продают миллионами, но они дешевле и область применения шире.

В Центре есть небольшое производство, где инженеры делают робототехнические наборы, конструкторы, прежде всего, для сферы образования. Таким образом, мы улучшаем собственную материально-техническую базу, продаем роботов по России.

— Что за аппарат вы показывали Владимиру Путину на последнем ВЭФ?

— Это автономный подводный робот. Раньше считалось, что производство подобных аппаратов требует больших затрат и усилий серьезных ученых. Мы же сделали маленький аппарат, стоимостью $1,5 тыс. Его можно самому собрать, запрограммировать, подключить дополнительные датчики — даже ребенку. Аппарат автономно выполняет задачи, распознает образы на борту через систему технического зрения, осуществляет навигацию под водой. Продали несколько экземпляров в разные города России, один — в Китай. Сейчас создаем уже третью версию конструктора.

— На ваш взгляд, действительно ли роботы когда-нибудь полностью возьмут на себя домашние дела в наших квартирах?

— Они и сейчас многое делают: моют посуду, варят еду, пылесосят, стирают вещи. Может быть, выглядит это не так, как мы себе представляли. Не обязательно работ — человекоподобный механизм, некий помощник. В итоге мы придем к тому, что живем внутри робота — такого как «умный дом», где все разбито по функциям, которые взяли на себя машины.

— Основное направление деятельности Центра развития робототехники — подготовка будущих инженеров. Почему возникла потребность в специальных программах дополнительного образования, если есть школы и вузы?

— Ситуация в техническом образовании совсем плохая. Инженеров нужно начинать готовить со средней школы. Раньше работали кружки типа «Юный техник», сейчас их практически нет, в школе обучение программированию слабое. Когда приходишь учиться в вуз, там дают сложные вещи. А ребята не имеют базовых навыков: паять, работать со станками, инструментом. Поступают в вузы люди, не готовые к тому, чтобы получать инженерное образование. Вуз вынужден четыре года «подтягивать» студента, в результате эффект от высшего образования минимальный. Кроме того, программы в наших вузах «неживые», материальная база и методики зачастую устаревшие. Не налажено профориентирование. Дети приходят на специальность, не понимая толком, что хотят. И на первом-втором курсе выясняют, что им надо было учиться не на инженера, а на филолога.

Примерно половина выпускников нашего центра уезжает учиться на запад России. И проблема как раз в том, что сильного технического вуза сейчас в Приморье нет. Заявлять о трендах можно что угодно, но уровень знаний, которые дают в Инженерной школе ДВФУ, явно не самый высокий в стране.

— Обучают ли в Приморье по такой специальности, как инженер-робототехник?

— Ее не существует. На самом деле робототехника — это одна из прикладных и собирательных задач для инженеров, куда можно приложить свои навыки, хороший инструмент обучения. У нас дети получают образование по схемотехнике, конструированию, программированию, а потом используют свои знания, создают роботов, как правило, в группе.

— Сказываются ли на вас санкции, которые применяют западные страны?

— После 2014 г. ряд партнеров из Европы, Канады, США не отправляют на российские адреса продукцию, которую раньше поставляли. Зачастую просто не выходят на связь. Справляемся, как и прочие коллеги: закупаем оборудование через фирму-посредника либо, если это возможно, в Китае. Кроме того, у нас есть станки, к примеру, 3D-принтеры, фрезерный станок, на которых мы самостоятельно изготавливаем некоторые готовые изделия — к примеру, небольшие движители.

— Как вы считаете, возможно ли нашей стране преодолеть технологическое отставание?

— То, как это делается (раскладывать большой пирог по маленьким стартапам), — не лучшее решение. Гранты по миллиону раздают компаниям и ученым, 90% из которых проест деньги, а 10% — «загнутся» позднее. Зачастую так бывает, что на одну разработку получают пять грантов в разных местах, и на том все прекращается. Бессмысленно плодить грантоедов, никакой пользы они не приносят. У них есть цель освоить деньги, а не создавать что-то новое.

Технологическое отставание нужно, мне кажется, наверстывать через производство, в первую очередь — средств производства: собственных станков, приборов, машин, оборудования. Что и делали во время индустриализации СССР. Знаете, что сейчас российские производители закупают станки с числовым программным управлением даже в КНДР? Возможно, это и дешевле, чем делать свое. Но при таком подходе мы скоро ничего не сможем произвести вообще.

Технологическое отставание взаимосвязано с упадком в инженерном образовании. Можно долго рассуждать о том, кто первый: яйцо или курица. По факту нашим предприятиям не хватает грамотных специалистов.

— В какой момент пришло осознание, что робототехника — ваше призвание?

— До сих пор не знаю точно, какое мое призвание. Стараюсь заниматься тем, что, учитывая мои способности и навыки, может принести максимальную пользу обществу. Лучше всего у меня получается преподавать, соревноваться, руководить.

За время учебы в ДВГТУ я дважды становился потанинским стипендиатом, был капитаном первой российской команды по подводной робототехнике, выступившей на международных соревнованиях (в Сан-Диего), получил именную стипендию академика М. Д. Агеева, выиграл конкурс «Лучший выпускник вуза». Окончил вуз в 2008 г. с красным дипломом. И начал заниматься научной деятельностью.

Еще во время учебы я работал в университете системным администратором в компьютерном классе и инженером в Институте проблем морских технологий ДВО РАН, который специализируется на подводных аппаратах. Затем меня пригласили в ДВГУ работать заведующим лабораторией необитаемых подводных аппаратов и их систем. В 2009-м мы занимались разработкой новых подводных роботов. Также я тренировал студенческие команды по подводной робототехнике. Мои подопечные трижды стали победителями международных соревнований.

Мне удалось побывать в нескольких локальных и в одной арктической морских экспедициях. В 2013 г. на учебном судне ледового класса «Профессор Хлюстин» (МГУ им. адм. Г. И. Невельского) мы дошли до поселка Певек и вернулись обратно. Экспедиция длилась почти 50 дней. Испытывали в Арктике подводные аппараты.

— Ваше детство прошло в Партизанске. Чем запомнились 90-е годы?

— Самой большой трудностью было выжить и при этом остаться честным и порядочным человеком. Нашей семье приходилось много работать на огороде и в поле. Иногда по 12–14 часов в день, особенно в летние месяцы. Мы были очень сплоченной семьей, поэтому и смогли преодолеть трудности. Учился я в обычной школе, окончил ее с серебряной медалью. Спасибо хорошим учителям, которые в непростое время сохранили в себе высокие человеческие качества и пытались передать их нам, своим ученикам.

Комментарии (1)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Аноним | Отправлено: 7 ноября 2018, 14:00
Самой интересное в этой статье ...=самой трудное в 90 годах было выжить и остаться порядочным человеком=...А почему интересное потому что ничего не изменилось с 90 годов.Народ не живет а выживает...И это на фоне промышленного роста всех и вся вокруг. Робототехника стала естественной реальностью во всем мире и только в России звучит как что-то инопланетное.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ