Сергей Бондарев: «Люди только думают, что они едят, пьют, ездят туда, куда им хочется»

Глава перестраховочной компании о рисках, таланте к продажам и виртуальном уважении
Из личного архива героя публикации | «Люди только думают, что они едят, пьют, ездят туда, куда им хочется»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Бондарев Сергей Александрович, 43 года.
МЕСТО РОЖДЕНИЯ: Тюменская область, разъезд № 35.
ОБРАЗОВАНИЕ: электротехнический факультет ЛВВИМУ (1974—1979 гг.), психологический факультет Ленинградского университета (1986—1987 гг.).
КАРЬЕРА: комсомольская работа (1979—1983 гг.); заместитель секретаря комитета комсомола нынешнего ОАО «Приморское морское пароходство», заведующий отделом, затем второй секретарь Находкинского горкома комсомола, начальник небольшого транспортного предприятия, социолог. После возвращения из Ленинграда руководил «Фондом социальной инициативы», работал в мэрии директором муниципального предприятия по развитию предпринимательства. С 1992 г. — генеральный директор перестраховочной компании «Находка Ре». Является президентом Дальневосточного союза страховщиков.
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: женат, сыну 14 лет, дочери — 22.
ХОББИ: подводное плавание.
АВТОМОБИЛЬ: служебная Toyota Mark2.

Основатель и руководитель перестраховочной компании «На­ходка Ре» Сергей Бондарев может позволить себе жить не спе­ша. Во главу угла он ставит свой образ жизни и не собирается отказываться от него даже ради заманчивых перспектив.

— Сергей Александрович, во времена вашей молодости многие шли на комсомольскую работу для того, чтобы сделать карьеру. Вы тоже мечтали о большом пути?

— Все произошло случайно. Я едва ли понимал, что делаю, но уже через год мне стало ясно, что это в большей степени моя работа, чем раньше.

— Потому что там нужны организаторские способнос­ти?

— Потому что у меня стало получаться, и мне это нравилось. Я находил в этом удовольствие. Если хочешь понять, твое это дело или нет, обрати внимание, как быстро ты устаешь во время работы, какой у тебя тонус, какой к ней интерес, и все сразу встанет на свои места.

— Мне кажется, далеко не всем нашим читателям понят­но, чем же занимается пере­страховочная компания.

— Все очень просто. Допустим, что компания с активом в $1 миллион застраховала судно, которое стоит $10 миллионов. Если судно утонет, страховщики не смогут выполнить свои обязательства. Поэтому для того, чтобы при необходимости и выплатить возмещение, и остаться на плаву, страховые компании и прибегают к механизму перестрахования. В этом случае из каждой $10 тысяч премии страховая компания тысячу оставляет себе, а $9 тысяч передает другой компании (допустим, перестраховочной компании «Находка Ре»). С этими деньгами передается и ответственность на оставшиеся $9 млн. А дальше, если наши активы позволяют гарантировать возмещение убытков, то мы оставляем деньги у себя. Если же не позволяют, то мы перестраховываем риск где-нибудь в другой компании (страховой либо перестраховочной, в России или за границей). Хотелось бы отметить, что существуют нормативные документы, которые регулируют величину суммы, которую я могу оставить у себя. Эта сумма не должна превышать 10% активов компании.

— Сфера деятельности ваше­го предприятия ограничивается только Приморьем?

— «Находка Ре» не работает на локальной территории, в крае есть всего несколько компаний, которые мы обслуживаем. Наши клиенты — это страховые компании, и они находятся в разных местах России.

— Количество страховых ком­паний в стране постоянно со­кращается...

— Да, когда-то их было около трех тысяч, а сегодня около полутора тысяч. Прекрасно осознаю и тот факт, что компании в регионах исчезают и уменьшаются быстрее, чем в Москве. Но пока мы в порядке. У нас, кстати, есть представительства в Лондоне и в Москве. И думаю, что в будущем наши дела будут идти еще лучше.

— Правильно ли я понял, что жители Находки и Приморского края вас как потенциальные клиенты не интересуют?

— «Находка Ре» начинала свою деятельность как компания по страхованию экспортно-импортных грузов, и в круг нашей целевой аудитории физические лица не входили. Но сейчас в Находке очень активно работает наша дочерняя компания «Пасифик Оушен». Она уже заявила себя на рынке продажи страховок по автомобилям, по гражданской ответственности, по судам, по авиации и еще по нескольким видам страхования.

— Страхование у россиян еще не вошло в привычку, и предла­гать свои услуги в этой области очень сложно.

— Я предлагаю посмотреть на этот вопрос чуть-чуть иначе. Когда кто-то говорит, что у него нет денег, я всегда это оцениваю так: значит, у тебя их нет для того, что я продаю, то есть нет в списке приоритетов.

Люди только думают, что они едят, пьют, ездят туда, куда им хочется. На самом деле им рассказывают об этом менеджеры по продажам. И чем талантливее они это делают, тем больше шансов продать. Поэтому вопрос готовности либо неготовности населения — это в первую очередь вопрос уровня работы продавцов, в данном случае страховщиков. Насколько страховщик может построить разговор с клиентом так, чтобы эта услуга его действительно заинтересовала? Проблема только в этом. Зачастую страховщики пытаются предложить то, в чем сами не разбираются. Они говорят: вот страхование, вот автомобили, а в ответ слышат: нет, для меня это дорого. На этом все и заканчивается.

— А как сделать, чтобы у это­го диалога появилось продол­жение?

— Для меня не самоцель заставить клиента купить страховку. Важнее познакомить человека с этим образом жизни, мышления, при котором люди делают поправку на те события, что могут произойти вне зависимости от их воли. Мы входим в глубь вопроса, и тогда человек видит, что это очень важно и что ему это по карману.

— А как вы готовите людей, способных вести подобные разговоры?

— Боюсь, что одна из проблем страхового бизнеса в России заключается в том, что нет талантливых продавцов. Это просто суперпроблема. Таких людей совсем мало, а у нас в Находке их от силы две сотни на весь город. Конечно, любому страховщику важно иметь в штате таких суперпродавцов. Учитывая, что процесс продажи — это не механическое действие, а скорее разговор по душам, нужны не столько продавцы, сколько консультанты по жизни. Когда я спрашиваю человека: «Что будет с твоей семьей, когда ты умрешь?», я говорю ему про его жизнь. А людей, которые могут беседовать с незнакомым человеком на такую деликатную тему, не очень много. Ведь для того что бы вести такие разговоры, нужно самому что-то из себя представлять. Этому невозможно научиться на лекциях, этому учит сама жизнь.

— Когда вы почувствовали, что бизнес — это ваше?

— Здесь, пожалуй, нужно говорить даже не про бизнес, а про индивидуальное строительство своей жизни. Лет 15 назад у меня появилось твердое ощущение, что я могу сам для себя создавать жизнь, работу. Так получалось, что после комсомола (если не считать транспортную компанию) все остальные рабочие места были мною же придуманы для меня. Хотя сейчас я уже думаю, что могу действовать как предприниматель (то есть создать проект и им руководить), так и как менеджер. Это уже возможно и не оставляет ощущения дискомфорта.

— Потому что все амбиции уже удовлетворены?

— Может быть, кому-то это покажется странным, но амбиции имеют для меня третьестепенное значение. Для меня более важен образ жизни. Мне мой образ жизни нравится, и в этом смысле большие заработки, более важные посты едва ли заинтересуют меня сами по себе, вне связи с развитием либо разрушением существующего образа жизни.

— Тогда могли бы вы сформу­лировать то, что вы называете образом жизни?

— У одного человека спросили, что такое счастье... Я думаю, что счастье — это иметь возможность быть там, где я хочу, тогда, когда я хочу, и с тем, с кем хочу. В основе образа жизни лежит ощущение возможности свободы. Свободы устроить свою жизнь. Заниматься тем, что мне кажется важным и по виду деятельности, и по характеру, и по интенсивности. Интересоваться какими-то вещами, погружаться в них, даже если они имеют косвенное отношение к работе. Вот, например, журнал Re Magazine, который мы выпускаем уже пятый год. Он был придуман в буфете. Мы начали его делать, нам понравилось, и уже потом стали понимать, что это еще и очень важный элемент бизнеса. Журнал, конечно, корпоративный. Мы рассказываем в нем о себе, но не только.

Или, например, коммуникационные технологии. Компания уже 4 года работает в режиме массового использования интернет-коммуникационных технологий. Все сотрудники компании имеют персональные E-mail и ICQ. И что самое важное — у всех уже существует привычка регулярно использовать это как инструмент. Мне же интернет позволяет эффективно руководить компанией вне зависимости от моего местонахождения.

— Вы хотите сказать, что об­щение через интернет может заменить вам важный деловой разговор?

— Для меня виртуальность — это не только отражение реального мира, не только технологичная манера общения, но, если хотите, степень уважения к окружающим людям. В сети мы лаконичны, обязательны, кратки, конкретны. И я тоже, что для меня нехарактерно. В сети происходит концентрация и мобилизация ресурсов, которыми ты обладаешь. Благодаря Интернету сегодня можно вести любой проект в Находке, в Сиднее, в Москве и даже на Марсе.

Возвращаясь к теме образа жизни... Неотъемлемой его частью является и такой фактор — я поздно ложусь и поздно встаю.

— То есть вы можете себе это позволить?

— Любопытный вопрос. Есть люди-жаворонки и люди-совы. Вы же не скажете настоящей сове: «Хорошо тебе, ты можешь не спать ночью». Она просто не умеет жить подругому, так организм устроен. Вот и у меня просто так организм устроен. Я, конечно, могу для чего-то встать рано, но пользы от этого будет мало — и для меня, и для окружающих. Это довольно важный и существенный элемент образа жизни.

Я могу позволить себе неширокий круг общения. Я могу позволить себе жить медленно, не торопясь. Я могу позволить себе больше думать о важном, чем о срочном.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ